Новости Сахалина

События на Сахалине и Курилах
Тема № 1452452
25 2599
5
25 2599
5
Продолжить тему
прочитал и про амурчан и материковских, в общем и по сейдень население качует туда сюда, сейчас ждем волну сюда, а от сюда не волна, а капелки превращающиеся в ручеёк
всем терпения, здоровья, солнца и весны
4
Понимаю, как прозвучит это сегодня и каким бальзамом прольется на сердца некоторых сограждан в качестве повода для зубоскальства, но все же процитирую: "Окружное бюро ВКП(б) вынуждено было потребовать от Далькрайкома ВКП(б) и Далькрайисполкома прекращения "посылки на Сахалин переселенцев с "неподходящих" районов, а главное — амурцев". Этот факт отмечают все историки.
"Секретарь Сахалинского окружного бюро ВКП(б) Конюхов по этому поводу в письме Гамарнику Я.Б. (Далькрайком) писал: "На Сахалин с Амура... едет публика, в лучшем случае жившая в условиях, не подходящих для Сахалина, а в худшем, это бывшие контрабандисты, которые едут, зачем угодно, но не заниматься земледелием".
Впрочем, из других мест приезжали не лучше: "Еще один местный коммунист выразился более резче, охарактеризовав прибывающих людей как "материковый отброс".
Действительно, спасибо за повод улыбнутся, увы, не удержался. Определенные аналогии с днем сегодняшним напрашиваются сами собой.
Красиво подмечено
Вы на что это так сказать намекаете? :-))
амурские новости почитай там страсти похлеще чем с хо
столько лет прошло а суть та жа осталась юг живет север выживает
2
7
Убогая беспомощная советская власть
За 30 лет, прошедших с поездки Чехова, стало стократ хуже
1
ну да. в 1925году какой ей ещё быть.
Действительно, другой она и не могла быть
1
А что произошло, что на Сахалине население достигло почти 600000 чел? Что сделала эта убогая власть такого. что сюда можно было попасть только по вызову?
3
2
Не понято. Убогая советская власть? А нынешнюю, уже не советскую, тогда как назвать, если народ снова бежит с Сахалина?
1
Нынешняя та же самая, власть чиновников и партейцев
Сообщение удалено
очень интересные статьи и у автора и у тех, кто отписывется. Некоторые факты вообще не прочитать нигде, или столько перелопатить литературы нужно.
2
1
Автору С.Морозову в любом случае огромное спасибо и за эту статью, и за подборку предыдущих. Крайне неудобно читать и копировать статью, когда в "подвале" ещё обнаруживается до 4-5 страниц текста мелким шрифтом.
P.S. Моя родная бабушка приехала совсем молодой на север Сахалина ещё в начале 30-х годов прошлого века, так что эту страницу истории в том числе и моей семьи мне ещё предстоит изучить...
мелким шрифтом - это мои дополнения к данной статье. К автору статьи отношения не имею
В таком случае Вам - отдельное спасибо!
И ещё просьба: укажите, пожалуйста, первоисточники размещённой Вами информации. Спасибо.
первоисточники здесь не отображаются
К моменту освобождения русской части острова, на ней находилось немногим более 5000 русских жителей. Первыми переселенцами на остров были работники государственных органов. В апреле 1925 г., ещё во время присутствия японских войск, на Сахалин прибыли работники органов советской власти, милиции. Во Владивостоке был сформирован и направлен на остров пограничный отряд, высадившийся 2 апреля 1925 г. в районе села Арково и приступивший через полтора месяца к охране границы. Совершенно понятно, что начать сельскохозяйственное и промышленное освоение острова с таким количеством населения, нечего было и думать. Поэтому перед советским и партийным руководством страны встал вопрос о переселении на Северный Сахалин.
3 октября 1925 г. Сахревком направил в Дальревком докладную записку по вопросу о заселении Северного Сахалина. В записке говорилось, что имеется возможность в ближайшее время расселить на Сахалине до 1000 семейств. Для привлечения на остров переселенцев ревком признавал необходимым: решить вопрос о создании нормальных условий жизни на Сахалине; Выделить по 900 руб. на семью для обзаведения хозяйством; обеспечение населения острова транспортными коммуникациями. Из привилегий предлагалось предоставить бесплатный отпуск леса на постройку дома, освобождение переселенца на 5 лет от налогов и воинской повинности.
В преддверии кампании 1926 г. существовала необходимость определиться с целями и формами переселения больших масс людей на остров. Известно, что колонизация отдаленных районов в 20-е гг. преследовала две цели: вовлечение в экономическую жизнь слаборазвитых территорий и снятие социального напряжения, имевшегося в аграрных районах европейской части СССР вследствие сложившегося в этот период относительного перенаселения. Мелкие крестьянские хозяйства оказались не в состоянии поглотить возрастающее количество рабочих рук. Около 20 млн. крестьян не имели земли. Дальний Восток с его просторами был подходящим местом для реализации обеих целей. Но Сахалин первоначально предполагалось заселять крестьянами из районов Сибири и Дальнего Востока, которые, в свою очередь, сами были объектами колонизации.
На своем первом этапе колонизация носила сельскохозяйственный характер. Это было обусловлено социально-экономическим положением как мест выхода, так и мест вселения. Переброска дальневосточных крестьян на остров, по мнению организаторов переселения, могла существенно сократить период адаптации к сахалинским условиям, что должно было ускорить процесс увеличения советского населения, как противовеса возможному усилению японского влияния. Этим можно объяснить ту поспешность, с какой Дальневосточный колонизационный комитет и Сахревком приступили к осуществлению колонизации.
По мнению В. Щеглова, принятию именно такого решения способствовали нехватка у государства сил и средств, необходимых для начала промышленного и промыслового освоения Сахалина и недостаток информации у центра об особенностях его колонизации. Кроме того, это решение вписывалось в рамки советской колонизационной концепции, согласно которой сельскохозяйственная колонизация являлась первым шагом вовлечения отдельных окраин в экономическую жизнь страны.
Переселенческая кампания началась 1 мая 1926 г. По колонизационному плану предполагалось за 10 лет переселить на Сахалин 2500 семей, что составляло около 12500 человек. Основной поток переселенцев двинулся на остров из Новосибирского округа и Амурской области и концентрировался в Рыковском, Рыбновском и Александровском районах. На остров переселенцы попадали через Владивосток или Николаевск-на-Амуре. За время пути многие переселенцы фактически разорялись, так как многомесячные ожидания парохода вынуждали их продавать скот и часть инвентаря. На остров также устремился поток безработных из центральных районов России. Чтобы предотвратить наплыв неквалифицированной рабочей силы, в отдельные годы въезд на Сахалин безработных был запрещен, а набор квалифицированных кадров осуществлялся через отделы труда.
Потенциальные возможности переселения на Сахалин оценивались весьма приблизительно и основывались на картах и землеустроительных документах 1912-1914 гг. Емкость переселенческого фонда предполагалась в 150 тыс. га, что давало возможность переселить около 10000 человек.
Проблемами переселения занимались два ведомства: Сахалинское земельное управление (Сахокрзем) и Сахалинское переселенческое управление (СПУ). Первое ведало вопросами землеустройства, второе – принимало и размещало переселенцев, выдавало ссуды и удовлетворяло их бытовые нужды. Однако местные органы власти оказались не готовы к приему переселенцев. Во время уже начавшейся навигации, когда в любой момент могли подойти пароходы с переселенцами, Сахревком планировал только первичные, чисто организационные мероприятия: увязка планов окружных органов с переселенческим комитетом, выработка плана переселения на 1926 г., оборудование переселенческого пункта, изучение архивных документов, касающихся проблемы переселения на Сахалин.
В целях уточнения колонизационного потенциала Сахалина в 1926 г. Сахалин по поручению отдела колонизации Наркомата Земледелия СССР прибыла специальная переселенческая экспедиция во главе с ленинградским профессором А.А. Красюком, которая отработала на острове два сезона, по окончании были представлены отчёты, рассматривавшие потенциал Сахалина с учётом природно-климатических, демографических и экономических условий. Объём колонизационного фонда был определен в 15300 га земли, не требующей улучшения, 23719 га, требующих раскорчевки, 6510 га – частичной мелиорации, 28350 га – коренной мелиорации. Колонизационный фонд позволял исчислять норму душевного земельного надела в размере 3 га или 15 га на семью. Предполагалось формировать надел из 5 га хорошей земли, 5 га песчаной и 5 га – болотистой.
Комиссия рекомендовала и места вербовки переселенцев. Это должны быть люди, знакомые не только с пашней, но и с обширными лесными пространствами, привыкшие к рыболовству. Наиболее подходящими, по мнению авторов отчета, являлись переселенцы из Тверской губернии, Новосибирской области, Забайкалья, Приморья и некоторых областей европейской части СССР, таких как Пензенская, Могилевская, Ленинградская, Череповецкая области.
Для облегчения переселенцам устройства и укрепления своих хозяйств постановлениями СНК РСФСР от 7 мая и 26 октября 1926 г. для прибывающих на остров был предусмотрен ряд льгот. Среди них: возвращение стоимости проезда по льготному переселенческому тарифу всех членов семей; льготный провоз багажа и земледельческих орудий до 80 кг на каждого члена семьи; льготный провоз животных – 2 лошади, 1 корова и 5 голов мелкого скота на 1 семью; переселенцам предоставлялось право бесплатного использования леса по нормам, установленным землеуправлением и утвержденным крайисполкомом; переселенцы, приступившие к использованию предоставленного им земельного фонда, пользуются правом на получение сельхозкредита в размере 600 рублей в среднем на семью. Также было предусмотрено снабжение Сахалина импортными товарами без пошлин, лицензий и акциза.
Льготы были значительными, однако реальные затраты были гораздо выше. Расчеты, представленные Сахревкомом в краевое переселенческое управление, показывают, на какие затраты шел крестьянин, переселяясь на Сахалин: строительство дома – 250 руб., 2 лошади – 230 руб., корова – 130 руб., телка – 200 руб., телега – 100 руб., плуг – 60 руб., борона – 10 руб., доля участия в расходах общества – 100 руб., продовольствие в первый год – 300 руб., во второй – 270 руб. Всего – 1500 руб.
11 мая 1926 г. Сахревком утвердил контрольную цифру завоза переселенцев в количестве 1250 человек. Окружные и краевые органы осознавали объем трудностей, связанных с переселением на Сахалин. Среди них – сложность транспортировки людей и товаров, высокая стоимость жизни на острове, бездорожье, отсутствие социальной инфраструктуры, недостаток выделяемых на переселение средств.
Для приема переселенцев в 1926 г. Окрзем смог выделить 690 душевых долей, из которых 250 приходилось на Иркир, 200 – на Луньво, а остальные – вблизи старожильческих селений на западном побережье. Из-за отсутствия средств выделением участком дело и ограничилось. Обстановку осложнял тот факт, что часть переселенческого фонда формировалась за счет земель, которые старожилы традиционно считали своими, что вызывало их враждебное отношение к переселенческим мероприятиям. Формирование переселенческого земельного фонда было поручено Приморской переселенческой партии, которая в июле 1926 г. командировала на остров на 4 месяца землеустроительный отряд в составе 1 производителя работ и 5 землемеров. Однако с самого начала не была установлена норма земельной обеспеченности старожильческого населения. Кроме того, не были обследованы наделы тех семей, у которых должны были быть изъяты земельные излишки. Партией не были составлены землеустроительные проекты, да и сам отряд был крайне плохо оснащен, что привело к низкому качеству работ.
Все это вызвало много упреков в адрес землеустроительного отряда. Старожилы были недовольны потерей разработанных земель и враждебно встречали переселенцев. Вновь прибывшие также оказывались в трудном положении, так как из-за несовершенства проведенных землеустроительных работ получали удобных земель меньше установленного размера.
Для принятия переселенцев в Александровске был организован пункт по переселению и водворению переселенцев, где проходили регистрация приехавших и выдача ссуд. Первоначально ссуда составляла 200 рублей, позднее 300 рублей. Каждый переселенец должен был получить не менее 5 десятин земли на душу. Из них 3,5 десятины должна была составлять уже пригодная для посадки земля. Также на каждом участке должен был стоять дом.
С 1926 г. на остров потянулись сельскохозяйственные переселенцы. Сахалинский историк В. Щеглов в своей диссертационной работе высказал мысль о том, что сельскохозяйственные переселенцы, убедившись в бесполезности борьбы в одиночку, переселенцы принимала решения об объединении в коллективные хозяйства. Местная власть шла навстречу таким попыткам, выделяя коллективным хозяйствам льготные ссуды, помогая приобретать технику. Артели и коммуны имели право на получение льготной ссуды на 15 лет из расчёта 2,5% годовых.
В 1925 г. в селении Лангры была создана земледельческая коммуна «Сахалинский пионер» из 27 семей переселенцев. Позднее возникла артель «Пчёлка», месяцем позже – артель «Красная заря». В марте 1926 г. в округе были организованы сельскохозяйственные коммуны «Сахалинский пионер» и «Новый путь». В течение 1926-1928 гг. на острове были образованы 10 коммун и артелей.
Однако уже с 1927 г. чётко проявляется тенденция к расколу коммун и артелей. Основными причинами распада сельскохозяйственных объединений являлись: отсутствие собственного основного капитала; неверное использование кредитов, не дававшее эффекта в работе; зачастую целью объединения крестьян в кооператив являлось получение ссуды, земли и пр.; имущественное неравенство среди членов кооператива. На этой почве распались коммуны «Новый путь», «Красный пахарь».
Е.Н. Лисицына считает, что основными причинами их распада были отсутствие оборотных средств, имущественное неравенство членов коммун, неправильное расходование ссуд. В конце 1928 г. на острове осталось 4 коммуны, из которых две – переселенческие.
В Александровском переселенческом пункте приехавшие проходили регистрацию и в течение трёх дней готовились к отправке на отведенные участки. Переселенцы часто прибывали на остров без скота и лошадей и вынуждены были платить старожилам до 230 руб. за покупку лошади. На месте его, как правило, ожидала земля, пребывающая в первозданном состоянии, без какого-либо благоустройства и строений. Мало кому посчастливилось попасть на ранее вспаханные поля, получить хотя бы полуразрушенные строения. Водворенные переселенцы далеко не сразу приступали к освоению участка. Собственных сил часто не хватало, а государственная помощь была явно недостаточной. Ссуда затрачивалась на покупку лошади, а порой попросту проедалась. Без крыши над головой, без какой-либо техники для раскорчевки леса, крестьяне быстро разочаровывались в надеждах на закрепление и бросали участки, существуя случайными заработками, или уезжали совсем. В 1926 г. 21,6% приехавших на Сахалин вернулись обратно.
Устройство переселенцев на новом месте также сопровождалось значительными трудностями. На подавляющем большинстве участков какое-либо жилье отсутствовало, поэтому до постройки дома люди должны были жить в землянках, а то и просто в шалашах. В несколько лучшем положении оказывались те, кто доприселялся: в селениях имелись полуразрушенные заброшенные постройки, в которых можно было первое время остановиться. Позднее был поставлен вопрос о строительстве для переселенцев бараков на 8-10 семей с расчётом использовать их в будущем под школы, избы-читальни и т.д. Неподготовленность мест вселения, недостаточные денежные средства, отсутствие необходимого инвентаря заставляли многие семьи бросать свои участи и либо уходить в поисках заработка в город, либо начинать заниматься отхожим промыслом. Ушедшие на заработки в город пополняли ряды безработных, обостряя криминогенную обстановку на острове.
Первые результаты переселения показали, что предпринятых мер недостаточно. В связи с этим в январе 1927 г., сахалинские переселенцы, согласно Постановлению ЦИК и СНК СССР при водворении на обжитые участки освобождались от единого сельхозналога сроком на 10 лет, а при водворении на необжитые – сроком на 15 лет и освобождались от военной службы. Размер ссуды увеличивался до 300 руб.
Кроме того, ЦИК и СНК СССР было принято Постановление «Об усилении мероприятий по промысловому и сельскохозяйственному переселению в Дальневосточный край», которое предоставило членам промысловых и сельскохозяйственных колхозов и их семьям переселяющимся в ДВК на постоянное место жительства следующие особые льготы и преимущества: преимущественное право при поступлении в ВУЗы, техникумы, школы 2-й ступени; освобождение от воинской повинности; освобождение от промыслового налога в течение 5 лет с момента переезда на новое место жительства; право бесплатного получения леса для возведения и ремонта жилищ и хозяйственных построек и изготовление предметов домашнего и хозяйственного инвентаря; право бесплатного лова рыбы и бесплатной охоты на зверей и птицу для собственного потребления в виде промысла; отсрочки на 2 года платежей по ссудам, выданным кредитными товариществами в местах выхода.
Информация о переселенческом деле на Сахалине была противоречива. В описании участков, открытых для заселения в 1928 г. говорилось, что дороги до них плохие. В других издания утверждалось, что на Северном Сахалине есть сеть хороших грунтовых дорог.
Оседлости не способствовало и появление среди переселенцев лиц, приехавших на Сахалин «отсидеться», переждать тревожное время, начавшееся зимой 1927-1928 г. в связи с «наступлением на кулака», объявленного ЦК ВКП(б) во время поездки И.В. Сталина по Сибири. Часть из них, имея значительные средства. Не связывали себя землёй, а пытались наладить торговлю или уходили на другие заработки. Не случайно поэтому среди переселенцев наблюдалось значительное «обратничество» - т.е. стремление к возвращению в места прежнего проживания. Сахалинский историк В.В. Щеглов отмечает, что среди приехавших в среднем около 30% переселенцев уезжали в год приезда. Итоговые данные показывают, что переселенческий фонд оказался не заполнен даже на одну треть.
Таким образом, колонизационный процесс на первом этапе был развит крайне слабо и имел уклон в сельское хозяйство. На 1 октября 1929 г. на остров было водворено 994 души, тогда как за тот же период самотек промколонизации выражался цифрой около 3000 душ.
Если учесть, что в итоге переселения на Северном Сахалине осталось для занятий сельским хозяйством 135 семей – 1194 чел., а также 300 чел. нашли занятия в других сферах экономики Сахалина , то становится очевидной неудача сельскохозяйственной колонизации.
После создания на острове Акционерного Сахалинского общества, последним разрабатывается грандиозная программа промышленного развития Северного Сахалина. Однако начинания такого масштаба требовали множества рабочих рук, которых не было на Сахалине. В связи с этим АСО предстояло выполнить программу заселения острова. Для реализации данной задачи в структуре АСО был создан отдел переселения и кадров. План колонизации, рассчитанный на 4 года, был разработан Московским представительством АСО и представлен Наркомтруду для рассмотрения в конце 1929 г. Согласно плану, общество рассматривало колонизацию как подсобное промышленное мероприятие, удешевляющее промышленную продукцию. В течение пяти лет планировалось перевести на остров 113000 человек. Расходы на переезд одной семьи исчислялись в размере 641 руб. Затраты на переселение оценивались в 6,7 – 7 млн. руб. Причем в эту сумму входили как безвозвратные расходы (подготовка колонизационного фонда, водворение, хозяйственное устройство) так и возвратные (ссудная помощь).
В 1929/30 г. на нужды переселенческого отдела АСО было ассигновано 2775 тыс. руб. Фактически было получено 4555 тыс. руб., а израсходовано… 7500 тыс. руб.! В этот период на остров было «переброшено» 8571 человек из коих в порядке найма 5219 человек и в порядке переселения 3352 человека, в том числе 1100 комсомольцев.
Огромный перерасход в 5 миллионов рублей по переселению руководство АСО объясняло тем, что: не были предусмотрены расходы по переселению лиц, нанимавшихся на срок и сезонных рабочих; в плане отсутствовала стоимость переброски и устройство 1100 внеплановых комсомольцев; действительная потребность в рабочей силе оказалась выше предположенной, так как предшествующие по своей деятельности на Сахалине организации («Дальлес», «Дальуголь» и «Дальгосрыбтрест») не передали АСО того количества постоянных рабочих, на которое оно рассчитывало. Так, например, «Дальуголь», вместо обещанных 650 горных рабочих, передал АСО всего 42 человека, а «Дальгосрыбтрест» не оставил ни одного квалифицированного рыбника.
В качестве способа решения кадровой проблемы 27 декабря 1929 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об использовании в АСО труда осужденных и отбывающих наказание в местах заключения НКВД и ОГПУ». Вскоре, однако, соображения о сохранении спокойствия в пограничном с Японией крае взяли верх, и уже 5 февраля 1930 г. это постановление было отменено.
Руководство АСО разрабатывало и другие способы привлечения работников на свои предприятия. 13 декабря 1929 г. Глава Правления АСО Неманов предложил войти в политбюро ЦК ВКП(б) с просьбой о помощи в решении двух проблем: необходимости мобилизации коммунистов и комсомольцев для работы на Сахалине и создании колхозов из демобилизованных красноармейцев. Просьбы руководства АСО были учтены при организации переселенческих мероприятий. В 1930 г. СНК СССР увеличил ссуду переселенцам до 3-4 тыс. руб. на семью в зависимости от характера переселения.
Наркомтруду и Наркомзему вменялось в обязанность всемерно содействовать сахалинским хозяйственным органам. На Сахалин, согласно Государственному плану промышленной и промысловой колонизации Дальневосточного края на 1930 г., планировалось перевести 3205 рабочих с семьями, из которых 1500 человек должны были иметь определенную квалификацию. По плану промысловой колонизации на Сахалин планировалось перевести 1500 рыбаков, 3228 рабочих для лесной промышленности и 570 кустарей, что составило общее количество в 5320 человек, не считая членов семей. Всего же на Сахалин в 1930 г. было перевезено 16000 человек. Помощь политбюро позволила организовать и общественные призывы среди коммунистов и комсомольцев. В 1930 г. по путевкам ЦК ВЛКСМ в счет «1200» и в счет «500» по направлению Дальбюро ВЛКСМ на Сахалин прибыли молодые рабочие, направленные на предприятия АСО. С 1 августа 1932 г. на последних было распространено постановление окружного исполкома и окружного Совета профессиональных союзов от 10 марта 1931 г. о льготах.
Масштабные работы по переселению дали первые результаты. Перепись населения, проведенная на Сахалине в феврале 1931 г., зарегистрировала быстрый рост численности населения в течение одного года. Если в начале 1930 г. на острове проживало 22.3 тыс. жителей, то через год их насчитывалось уже 39.3 тыс., то есть произошло увеличение численности населения в 1.7 раза.
Кадровый состав работников АСО в значительной мере был пестрым в силу различной мотивации причин, побуждавших их переезжать на Сахалин. Основную массу составляли «вербованные» рабочие, приехавшие на заработки, не склонные к долгой жизни на Сахалине. Кроме того, среди переселенцев наблюдалось значительное «обратничество» - т.е. стремление к возвращению в места прежнего проживания. В.В. Щеглов указывает, что среди приехавших в среднем около 30 процентов переселенцев уезжали в год приезда. Отметим, что из 1700 комсомольцев, приехавших в 1930 г. на Саха¬лин по путевкам ЦК и ДКК ВЛКСМ к августу 1931 г. осталось всего 118 человек.
Проблему практической незаселенности северной части острова усугубляла та репрессивная политика, которую проводили здесь новые власти. Уже 2 октября 1925 г. на секретном заседании Сахалинского бюро РКП(б) «в целях очистки острова от наиболее активного белогвардейского элемента» было принято решение просить Дальневосточное бюро ЦК дать директиву о срочной (до окончания навигации) высылке с Северного Сахалина «контрреволюционного элемента» (лиц, «ведущих антисоветскую агитацию, не связанных с островом и склонных к авантюрным выступлениям»).
Под подобное обвинение можно было подвести подавляющее большинство населения округа, имевшее возможность сравнивать жизнь при оккупантах и при Советской власти. Секретарь Сахалинского бюро Рудаков в своем письме в Дальбюро ЦК РКП(б) от 21 июля 1925 г. отмечал, что «японцы вели большую подкупную деятельность: неимоверно высокие заработки (до 40 иен в сутки на одну лошадь), дешевые товары, осторожность в административных мероприятиях. Субсидирование кооперации, кредит населению семенами, работы по благоустройству и целый ряд других мероприятий... Резкий переход к отсутствию заработков, продуктов, товаров... действует на настроение».
На динамику рабочей силы влияли и скверные жилищно-бытовые условия. Так, на первом окружном съезде Советов отмечалось, что к 1929 г. в тресте Сахалиннефть работало 880 человек, из которых 40% были размещены по палаткам. В угольной промышленности к 1928 г. жилая площадь составила 1150,88 квадратных метров при общем количестве трудящихся вместе с семьями в 600 человек. При норме в 7 кв. м. на одного человека необходимо было довести количество жилой площади до 4200 м.2, однако в 1928 г. предполагалось построить всего 843,8 кв. м. Коммунальные услуги были дороги, вода и топливо доставлялись к месту жительства рабочих на руках. К примеру, одна банка воды стоила 7 копеек. Сахокртруд, проведя в 1928 г. инспекцию санитарного состояния жилья констатировал, что рабочие рудника «Октябрьский» находятся в крайне тяжелых, нечеловеческих условиях.
Даже на фоне общей неустроенности, имевшей место в СССР в 20-30-е гг., социальная инфраструктура Северного Сахалина находилась в зачаточном состоянии. Прежде всего, это проявлялось в остроте жилищного вопроса. Несмотря на значительные средства, отпускаемые АСО на социальное и жилищное строительство (6 млн. руб. в 1930 г. и 7.7 – в 1931) , результаты были скромными, в связи с тем, что строительство приходилось начинать сразу во множестве мест, что вело к затягиванию сроков сдачи жилья в эксплуатацию. За короткое время общество не успевало удовлетворить насущные социальные потребности. Жилья катастрофически не хватало. На предприятиях АСО на одного человека приходилось 0.90 кв. м жилой площади.
Весьма значительно влияла на текучесть рабочей силы низкая заработная плата. Так, на первом окружном съезде Советов была сказано, что завезенные из Баку и Грозного рабочие почти все разбежались. На материке они получали до 200 рублей, а на Сахалине – 66 рублей. В тот же период среднемесячная заработная плата на материковой части Дальнего Востока составляла свыше 70 руб.
В целях поднятия заработной платы, повышения производительности труда и снижения себестоимости по всем отраслям хозяйства, в АСО был произведен переход на сдельную оплату труда. В результате месячная зарплата рабочих составила: рыбаки промыслов – 225-240, горняки – 150-165, лесорубы – 170-190 руб. Однако отход от НЭПа в конце 20-х гг. оказался решающим фактором падения жизненного уровня населения СССР в целом и Северного Сахалина в частности. Доля накопления (средства, направляемые на расширение и модернизацию производства), составлявшая до середины 20-х гг. 10 процентов национального дохода, в 1932 г. возросла до 44 процентов. Соответственно сократилась доля потребления (средства, направляемые на социальные нужды). В результате с 1928 по 1932 гг. реальный заработок рабочих и служащих страны сократился более чем в 2 раза.
Иным было положение на концессионных предприятиях, где оплата труда производилась поденно и исчислялась в иенах. помимо основного оклада, который они получали на месте, их семьям, живущим в Японии, выдавался дополнительный оклад, причем он был на 2-5 процентов больше основного. Отметим, что данная дополнительная приплата была положена только тем, кто работал на предприятии длительное время. Тем самым концессия стимулировала своих работников к продлению контракта, чтобы избежать высоких расходов на вербовку новых рабочих. Однако в оплате труда существовала дискриминация. Так, в 1927 г. японские рабочие на нефтяной концессии в среднем получали 136 иен, а русские – 64 иены в месяц. Это явилось результатом того, что руководство концессии не хотело переводить русских рабочих на сдельную форму работы.
Отметим, что вопрос снабжения Сахалина партийными и советскими органами власти рассматривался как вопрос политический. Восточные рабочие на концессиях получали обильное и дешевое снабжение, что вызывало недовольство русских рабочих. Цены на одни и те же продукты и товары в магазинах коопторга были на порядок выше, нежели в лавках концессии. В связи с этим, начальник сахалинской таможни К.Д. Бузанов и В.Я. Аболтин предложили ввести для Северного Сахалина режим порто-франко с целью удешевления стоимости товаров на Сахалине. Тем самым Сахалин избавлялся от монополии ДГТ, пользовавшегося правом беспошлинного и безакцизного ввоза товаров, но не стремившегося к снижению цен. На основании этих предложений 7 мая 1926 г. СНК СССР принял постановление о введении на Северном Сахалине беспошлинного и безакцизного ввоза товаров. Впоследствии эта мера была отменена в силу ужесточения государственной монополии на внешнюю торговлю. Аргумент Аболтина, что режим порто-франко не может нанести ущерб советской промышленности потому, что её попросту нет на острове, во внимание принят не был.
Пользуясь монополией, ДГТ искусственно увеличивал цены. К примеру, мука всех сортов по прибытии на Северный Сахалин сразу получала 100-процентную наценку, а синька, как предмет роскоши, получила наценку 900%. Это привело к тому, что многие частники продавали товары значительно дешевле, чет ДГТ и кооперация, что подрывало престиж Советской власти.
Ассортимент завозимой продукции был крайне неудовлетворительным. Часто на остров завозились никому не нужные вещи, в то время как регион испытывал крайнюю нужду в витаминизированной продукции. К примеру, в навигацию 1932-1933 гг. план завоза овощей был выполнен на 19.3, сухофруктов – на 2, консервов – на 21%. Совершенно не были завезены свежие фрукты, но зато завезли 2 вагона ламп без стёкол, 560 тонн прелой муки, несколько десятков вагонов испорченного растительного масла, квашеной капусты с керосином и т.д. Стоит особо подчеркнуть, что решением центральных органов власти на Северный Сахалин в начале 30-х гг. было запрещено завозить свежие овощи. Тем самым, на наш взгляд, делалась попытка стимулировать выращивание овощей на Сахалине. Однако вместо этого на острове вспыхнула цинга.
Кроме голода продовольственного сахалинцы испытывали и голод духовный, ибо, руководствуясь директивами ЦК ВКП(б), местная администрация рассматривала церковь и религиозные общины, как «потенциальное гнездо контрреволюции». Яркий тому пример, договор, заключенный 15 июня 1925 г. Рыковским райревкомом с гражданами села на передачу им в бессрочное и бесплатное пользование здания церкви Казанской божьей матери. В нём содержится свыше 10 пунктов обязательств со стороны верующих, а именно: недопущение политических собраний, проповедей, враждебных советской власти и т.д. Никаких обязательств со стороны властей по отношению к верующим не фиксировалось. В 1929-1930 гг. на Северном Сахалине были организованы ячейки Союза воинствующих безбожников в Дербинском, Воскресенке, Нижнем Арамудане, Андрее-Ивановском, Рыковском, Палево, Онорах. На собраниях членов ячейки проводились лекции на антирелигиозную тему, собирались подписи с требованием передачи церквей под клубы. Спустя 5 лет на Северном Сахалине не осталось ни одной действующей церкви. Решениями местных исполкомов они были закрыты, а здания переданы для устройства в таковых «культурных очагов».
Первоначально на острове функционировало два клуба: в Александровске и на руднике Дуэ. Кроме этого были организованы красные уголки на Охе, руднике комхоза и у водников в Александровске. В скором времени союзом совторгслужащих Северного Сахалина был организован рабочий клуб. Он состоял из фотокружка, кружка физкультуры, драмкружка. Летом 1928 г. работники клуба оборудовали футбольные и волейбольные площадки, приобрели достаточное количество спортинвентаря, организовывали для горожан экскурсии и гуляния.
14 декабря 1930 г., благодаря поддержке окружных и краевых партийных органов, окружным Советом профсоюзов на острове был организован драматический театр. 19 мая 1930 г. был поставлен первый спектакль. Первым главным режиссёром и художественным руководителем театра был Евгений Владимирович Муратов. Первая актерская группа состояла из московских артистов. Кроме спектаклей в Александровске, театральная труппа выезжала на гастроли во многие населенные пункты Сахалина. 22 ноября 1932 г. при театре создается ТЮЗ школа-студия для подготовки актеров, режиссеров и деятелей художественной самодеятельности. Учащиеся изучали театроведение, технику речи, хоровое пение, массовые танцы, режиссерско-постановочную работу и другие дисциплины. Они вели большую работу в школах по организации агитбригад и кружков художественной самодеятельности. Однако для занятий у школы-студии не было помещения, а учащиеся не были обеспечены общежитием.
9 июня 1925 г. вышло в свет постановление Сахалинского ревкома о восстановлении музея в Александровске. Однако это постановление носило в большинстве своём декларативный характер. Оно не предусматривало ни штата музейных работников, ни средств на его содержание. В 1928 году этнограф Л. Алпатов отмечал, что музей заброшен. Александровский городской краеведческий музей был основан по решению Сахалинского областного Совета депутатов трудящихся в 1932 году и был открыт для приёма первых посетителей к 15-й годовщине Октябрьской революции.
Считая, что создание нормальных культурно-бытовых условий является основным мероприятием по закреплению рабочих кадров на острове, Комиссия СНК РСФСР по вопросу финансирования строительства социально-культурных учреждений на Северном Сахалине на своем заседании 3 ноября 1930 г. признала недостаточными намечаемые в 1931 г. АСО и трестом «Сахалиннефть» суммы (500 тыс. и 350 тыс. руб.) на финансирование строительства социально-культурных учреждений на острове. В результате ВСНХ СССР, Наркомторгу СССР, Госплану СССР было предложено принять меры по обеспечению сахалинцев необходимыми культурно-бытовыми учреждениями.
По плану, разработанному СНК РСФСР, на строительство социально-культурных учреждений на Северном Сахалине в 1930-1931 гг. планировалось выделить 7955 тыс. руб., в 1931-32 гг. – 1807,5 тыс. руб. Финансирование этого строительства было намечено за счёт АСО, треста «Сахалиннефть», ссуды центрального коммунального банка и фонда медицинской помощи застрахованных.
Активные инвестиции в строительство культурно-просветительских учреждений Северного Сахалина привели к тому, что уже в 1932 г. на острове имелось 23 клуба, 5 библиотек, 131 красный уголок. Однако состояние вышеперечисленных заведений оставляло желать лучшего. Как правило, красные уголки не функционировали из-за отсутствия культработника, либо находились в неприспособленных для этого помещениях. Репертуар показываемых кинокартин был беден. В. Лапардин отмечал, что рабочие острова по 4-5 месяцев не имели возможности смотреть свежие фильмы и кинохронику.
Отсутствие для многих сахалинцев возможности культурного времяпрепровождения заставляло их, как и в дореволюционные времена отдаться немереному алкоголизму. Разумеется, местные власти принимали профилактические меры в отношении пьянства. Так, в 1928 г. было введено временное запрещение продажи горячительных напитков на период от двух до трёх недель. К сожалению, меры эти приводили к обратным результатам, так как свободная часть городского населения во время продажи водки делала запасы спиртного, а во время «запретительных периодов» сбывала водку рабочим по спекулятивной цене. Нередко цена бутылки водки доходила до 8-10 руб. Высокий уровень алкоголизма среди местного населения был прямо пропорционален уровню преступности. В ноябре 1928 г. сахалинский областной прокурор Шершуков докладывал, что на острове динамика преступлений составляет 10% к общему количеству населения. Преступления происходили обычно во время выпивки и преимущественно в праздничные дни. На I окружном съезде Советов было отмечено громадное увеличение нормы преступности и употребления алкогольных напитков против края и РСФСР. было сказано также, что преступность идет за счёт кухонных преступлений. Виной всему скверные бытовые и жилищные условия.
Провинившихся сахалинцев для исправления направляли в исправительно-трудовые учреждения. Так, в 1926 г. в Александровском исправительно-трудовом доме на 60 посадочных мест, побывало 210 человек. В ноябре 1928 г. в Сахалинском исправительно-трудовом доме имелось 30 заключенных и 15 подследственных. Однако культурно-воспитательная работа среди них совершенно отсутствовала. Отсутствовал также предусмотренный исправительно-трудовым кодексом режим для содержавшихся в ИТД. Там царила антисанитария и беспорядок, подследственные и осужденные жаловались на отсутствия белья, врач к больным заключенным не заглядывал.
Отдельно следует остановиться на подростковой преступности. Только за 1925-1926 гг. среди подростков имело место 19 случаев правонарушений уголовного характера. Подростки, совершавшие преступления, относились главным образом к детям, родители которых – алкоголики, воры-рецидивисты, сифилитики и пр. Большой процент подростковой преступности падал на беспризорных детей. Работа же с беспризорными сводилась к учёту беспризорных и частичному оказанию им помощи. В 1925 г. был произведен полный учет беспризорности. В процессе работы по учету было установлено, что большой процент детей страдает тем или иным наследственным пороком: венерические болезни, слабоумие на почве алкоголизма, экземы и пр.
4
Мало что изменилось с тех пор. Все слои населения чувствуют себя временщиками. Вот и я проживщий в ю-сахалинске 39 лет покинул остров. Обидно за население, на которое наши правители не обращают внимания , впрочем как и по всей России. В выигрыше только жуликоватое правительство и их шестерни , ч/з которых они получают взятки.
2
Абсолютно с Вами согласен. Во все времена и при любой власти все делается через задний проход, сводя на нет целесообразность принятых мер. Каким-то образом вокруг льгот и материальных ресурсов, предназначенных на благое дело образуется плотная, непробиваемая прослойка хабалистых, нечистых на руку людей.
И как результат - мы с завистью смотрим на успехи тех же японцев, называя это "экономическим чудом".
согласен
6 645
371 16669
63
6 1639
84 3960
31
3 894